В свое время меня очень зацепил этот рассказ. Было в нем что-то такое завораживающее, что-то очень соответствующее настроению перед близкими праздниками. Сейчас почему-то опять на него пробило...
Просто красивая сказка, ничего более. Но если попадет в настроение - понравится. Автор - Анна Яблонская

Черный чай

В крови был обнаружен алкоголь,
В глазах - почти небесная печаль,
Под сердцем, под ногтями - горечь-боль,
В желудке был холодный черный чай…
В карманах пиджака – табак и пыль
И проседь на висках, как будто соль
Или как снег, в котором сказка – быль
И невдомек, что в сердце – горечь-боль…
Она была, как будто из Кино,
Наверно оттого в его крови
Эксперты обнаружили вино
И не одно, а след всех в мире вин…
Им было вместе очень хорошо.
Она сказала: «Я тебя люблю! -
В его бокал насыпав порошок. -
Не думай, будто я тебя травлю,
Но видимо, наш светлый миг настал:
На нас обоих – горечи печать»
И Он с улыбкой осушил бокал,
В котором был холодный черный чай.



"Скучно, скучно, безумно скучно..." — раздраженно вздохнул Ведьмак, устало поведя за спиной роскошными черными крыльями. Ведьмак стоял на крыше небоскреба и глядел вниз — на неоновые артерии огромного города, который уже дышал предстоящим праздником. Это была одна из будоражащих ночей перед Рождеством. И, вместо того чтобы укладывать спать, ночь увлекала людей в водоворот огней, которые вспыхивали в глазах истосковавшихся по празднику мужчин и женщин, и отражались в бокалах с горячительными напитками. Ведьмак за свою долгую жизнь на Земле испил все горячительные и прохладительные напитки на свете. Видел множество ночей перед Рождеством, имел дело с тысячами мужчин и женщин, бывал во всех городах мира. Сейчас он с завистью вспоминал себя в пору ранней юности, когда был жаден и неутомим. Он хотел
попробовать каждое новое блюдо, испытать любовь всех женщин: юных и старых,
прекрасных и уродливых... Но по истечении второй тысячи лет краски вдруг начали
тускнеть, и повсюду за ним по пятам стало следовать мучительное ощущение скуки. Сначала он надеялся, что это — временное пресыщение, и скоро солнце будет светить так же ярко, а завоевание женского сердца вновь станет таким же головокружительным занятием, как и прежде... Но проходили годы, десятки и даже сотни лет, а скука не только не прекращалась — она становилась все тягостней...
Чего только не делал Ведьмак, чтобы прогнать свою сытую тоску! Он был укротителем тигров и воспитателем сирот, он грабил банки и создавал новые религии, он был невероятным распутником и месяцами истязал себя постом, он был участником древних раскопок и террористом-фанатиком, он снимал порнофильмы и принимал постриг в буддийском монастыре, но... Повсюду ему было скучно...Однажды он подумал, что Земля — слишком маленькая планета для веселья. Тогда Ведьмак оставил ее и вернулся туда, откуда был родом, и начал делать карьеру. Сначала даже увлекся занятием: интриговал, изворачивался и к концу первой сотни лет своей карьеры ТАМ уже получил титул черного кардинала и шикарные крылья, но... И они не принесли Ведьмаку радости. Скука... Повсюду была скука... Даже вражда с такими же, как он, была предсказуемой и потому теряла прелесть своего кровавого финала... И он оставил свое поместье, отказался от власти и титула и ушел прочь, неся за спиной роскошные черные крылья.
Он вернулся на Землю в субботнюю ночь перед Рождеством. Ведьмак стоял на крыше небоскреба. Под ногами валялась некогда любимейшая книга — "Божественная комедия". Снежный ветер трепал ее страницы и вдруг на секунду затих, словно поразившись самым первым строкам: "Земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу..."
Ведьмак горько усмехнулся, театрально смахнув со лба угольно-черную прядь.
Но он лукавил. Не до половины. Он был еще очень молод для "рожденного во тьме". Кроме того, Ведьмак был силен и хорош собой, обладал бешеной энергией и множеством талантов... Он зевал, и от безделья на его глазах выступали слезы.
И вдруг что-то произошло. В одну секунду отсеяв мириады звуков ночного города, Ведьмак выхватил из этого оркестра один — самый яркий и самый сильный, похожий на звук серебряного колокольчика высоко в горах. Звук исходил откуда-то из-под земли, его чистота была безупречной. Впервые за много сотен лет Ведьмак испытал некое подобие удивления. Это долгожданное чувство настолько всколыхнуло его, что он, ни секунды не раздумывая, стал планировать вниз с небоскреба на своих кардинальских крыльях.
Через минуту он уже стоял на пронизанной неоновым светом людной улице. Какая-то женщина в желтом пальто испуганно шарахнулась от него, наткнувшись на крылья. Ведьмак лениво поглядел через плечо — и крылья превратились в длинный плащ, до пят укрывший фигуру черного кардинала. Потянув носом праздничный воздух, он учуял много запахов: запах дорогого виски и дешевых духов, запах бензина и устриц, запах кубинских сигар и запах пота... Но был среди них еще один букет ароматов, который никак не вписывался в ансамбль зимней ночи... Это был запах благовоний: кедра и сандала. Инстинкт подсказал кардиналу, что эти ароматы и серебряный звук исходят из одного и того же места. Ведьмака словно притягивал невидимый магнит. Он свернул с широкой освещенной улицы в кривой обледеневший переулок. Серебряный звук и аромат благовоний усиливались, хотя теперь они были смешаны с запахами тухлой рыбы и дешевого пива... Вскоре Ведьмак оказался на заснеженной овальной площади и увидел тусклую голубую
вывеску Ezoterik, а под ней — лестницу, ведущую в подвал.
Ведьмак спустился вниз и... чуть не разразился хохотом, чего не бывало с ним уже ровно три тысячи четыреста шесть лет! Он оказался в маленьком тесном помещении, доверху набитом книгами по практической магии, дисками с медитативной музыкой, маятниками, амулетами, картами, спиритическими досками, свечами и прочей мистической дребеденью. Это был эзотерический магазин. За прилавком стоял продавец с лицом шизофреника, а у витрин сшивались несколько иссохшихся субъектов, которые жадно рылись в книгах по черной магии и, видимо, страстно тосковали по лаврам графа Калиостро. Ведьмак всегда недоумевал глупому желанию людей совать свой нос в чужой мир, обитатели которого без труда могут раздавить любого из них. Мечтая подчинить себе потусторонние
силы, люди по разным причинам (часто из простого любопытства!) подвергали себя
страшной опасности. Очутись Ведьмак здесь ...нное количество тысячелетий назад, он с превеликим удовольствием рассказал и показал бы всем этим "экспериментаторам", что значит шутить с ТЕМ миром. Но сейчас внимание Ведьмака было занято совсем иным: он увидел в глубине эзотерической лавки дверь с надписью "ТЕА". За этой дверью находился источник безупречно чистого звука.
Ведьмак открыл дверь и очутился в крохотной чаевне, тускло освещенной свечами. Оглушенный серебряной музыкой, он на секунду ослеп и не сразу понял, в чем дело... В чаевне никого не было, кроме молоденькой девушки в темно-красном сарафане и мальчишки-оборванца лет шести. Они сидели за низким зеленым столом и смеялись. Ведьмак не поверил. Безупречный колокольчиковый звук был... смехом человека, смехом девушки в красном сарафане. Она смеялась, запрокинув свою маленькую светлую голову, и из ее хрупкого горла вылетали сильные серебряные птицы. Смех мальчишки тонул в этом мощном соло
колокольчика. Ведьмак переступил порог и сел за ближайший столик, не сводя глаз с девушки. Ребенок тронул ее за руку, кивнув на позднего посетителя. Девушка встрепенулась, и весело сказала мальчишке:
—Я сейчас!
Она взяла меню в потертой коричневой обложке и подала его Ведьмаку. Девушка была единственной официанткой в пустой чаевне. Она же заваривала чай. Видимо, она же охраняла в полночь крохотное кафе. Правда, за дверью находился продавец с лицом шизофреника, но вряд ли это могло ее успокаивать...
Ведьмак знал такого рода чаевни и лавки. Он повидал их много в разных странах, в разные времена и эпохи... И всегда в таких местах работали люди с червоточинкой. Кто-то был помешан на магии, будучи уверен, что сможет с ее помощью добиться власти, богатства и любви, кто-то уже знал глубину черноты этих занятий, но вылезти из болота не мог, а потому был обозлен и несчастен...
Ведьмак перебирал в памяти множество типов людей такого рода, но девушка не подпадала ни под один из них... Она была абсолютно непричастна к этой лавке и к этой чаевне. Единственное, что могло быть здесь делом ее рук — это тлеющая в стакане ароматическая палочка с запахом сандала. Почти не взглянув в меню, где посетителю предлагались десятки разных видов чая, Ведьмак сказал:
- Хочу чего-то необычного.
Девушка приветливо улыбнулась:
- Что может быть необычнее черного чая?
- Просто черного чая? — тихо переспросил Ведьмак
- Да, — ответила она.
- В чем его необычность?
- В том, что его никогда не заказывают. Все хотят чего-то необычного. Выбирают что-нибудь очень заурядное и думают, что соригинальничали. Так что обыкновенный черный чай — самое необыкновенное, что я могу вам предложить.
Ведьмак думал ровно одну секунду. За эту секунду он сделал открытие: первый раз в жизни ему, обладателю кардинальских крыльев, прямо и открыто заявили о его заурядности! Ведь Ведьмак захотел того же самого, что и приходящие сюда жалкие людишки — "чего-то необычного!" Но вместо гнева у Ведьмака где-то под сердцем зрело нечто странное, похожее на глубокий вдох, который никак не можешь сделать.
— Согласен, — ответил он.
Девушка скрылась за стойкой. Совсем сбитый с толку новым видом человека, который вдруг повстречался Ведьмаку после стольких веков скитаний по Земле, он посмотрел на мальчишку. Вот мальчик был совершенно таким же, как и армия его собратьев-оборвышей, которые бродяжничают, голодают, воруют, мечтают о чуде, а, вырастая, становятся чаще — пьяницами, реже — нищими философами, и очень часто — подлецами. Но это сейчас мальчик был обычным нищим с обычной нищенской судьбой, а когда Ведьмак, войдя в чаевню, впервые увидел его смеющееся лицо — картина жизни ребенка была совершенно иной. Ведьмак читал судьбы детей насквозь: с первого взгляда. В тот миг Ведьмак видел вот что: мальчик выучится, будет богат, женится на любимой девушке, вырастит двух дочерей… Но официантка ушла делать чай, и все изменилось. Теперь он ясно узрел в радужной сетчатке глаз ребенка иное грядущее: одинокий человек валяется на сырой постели в холодной ночлежке... Будущее мальчишки изменилось за какое-то мгновение...
Ведьмака начали раздражать эти метаморфозы. Он заподозрил, что его дурачат бывшие собратья по крыльям, не простившие внезапного ухода. Но нет. Все их выдумки он знал наизусть. Или не знал? ...Официантка принесла на старом медном подносе обычный черный чай в обычной глиняной чашке. Кардинал сделал глоток и не поверил! Это было необыкновенно! И все потому, что столько веков он пил что-то исключительно редкостное: расплавленную смолу с примесями червонного золота, сок из крыльев голубых бабочек-махаонов, жидкие кристаллы... За это
время он успел позабыть вкус простого черного чая, и потому тот показался Ведьмаку в миллион раз оригинальнее расплавленной смолы!
Девушка вернулась за столик к мальчишке, и Ведьмак чуть не захлебнулся, посмотрев на него. У ребенка опять все было хорошо: он выучится, будет богат, женится на любимой девушке, вырастит двух дочерей... Жизнь оборвыша преображалась, как только он попадал в озеро колокольчикового смеха
официантки в красном сарафане. "Так она Ведьма!" — вдруг осознал Ведьмак и весь напрягся, отодвинув чашку с обычным черным чаем. Это же нужно было так попасться! Да еще и принять напиток из ее рук! Нет. Стоп! Ведьмы не могут так смеяться! Никогда он не слышал, чтобы они так смеялись! Да и не отличаются Ведьмы любовью к детям, тем более — к чужим! Улыбка играла на губах девушки. Ведьмак вдруг прозрел! Она сама не знает, что творит ее смех с судьбой этого ребенка! А это значит... никакая она не Ведьма! Те умеют управлять своими силами!
Но кто же она тогда?! Неужели... Ангел?! ...Но Ангелов Ведьмак на дух не переносил. За сотни тысяч километров он чуял их нестерпимый яблочный аромат и за всю жизнь только два раза близко сталкивался с ними. И оба раза чуть не ослеп: ровный изумрудный свет, исходящий от Ангелов, был очень опасен для всех, кто РОЖДЕН ВО ТЬМЕ.... А тут никакого запаха спелых яблок и уж тем более — никакого света, только смех. Удивлению Ведьмака не было предела. Он почувствовал, что ему не скучно! И (как странно!) так остро в тот момент ощутил свою затаенную боль: глухая тоска не покидала обладателя роскошных черных крыльев.
- Ну почему же? - прошептал он, глядя как стаи чаинок, кружатся в глиняной чашке.
- Вам не нравится чай? - спросила официантка.
- Нравится, — железным голосом ответил Ведьмак. — Мне не нравится, что рядом со мной сидит этот маленький вор. Он — ваш родственник?
- Нет, — съежившись, ответила девушка. — Он не вор.
- Сомневаюсь. Так кем он вам приходится: брат, племянник или, может быть, сын?
- Он никем мне не приходится, — сказала девушка, испытывая явное отвращение к ночному клиенту, — мы познакомились сегодня утром.
"Ну вот, она уже меня ненавидит", — почему-то с горечью подумал Ведьмак
—Зря вы так на меня смотрите! — раздраженно вскочил поздний гость — Вот вы только что отвернулись, а он из кассы стащил всю вашу дневную выручку!
Девушка посмотрела на мальчика, мирно сидевшего за соседним столиком. Взгляд у него был ясный, как у неба.
- Зачем же вы? Это же ребенок...
- А вы его, конечно, поили чаем и угощали пирожками с вишней, так?
- Вас хозяин прислал? — упавшим голосом спросила девушка — Я же просто
накормила его!
- Я уйду. У тебя из-за меня неприятности, — тихо сказал оборвыш, рванувшись к двери
- Стой! — приказал ему Ведьмак
Ребенок как вкопанный застыл на пороге.
- Выверни карманы, — приказал Ведьмак.
Оборвыш повиновался без единого возражения. Из карманов посыпались монеты, а следом за ними — мелкие и крупные купюры, медленно планируя, опустились на пол. Ведьмак посмотрел в сторону кассы, но, как всегда холодный и рассудительный, удержался открывать ее взглядом. Он понимал, что сейчас ни к чему дешевые фокусы. Ведьмак медленно подошел к стойке и открыл верхний ящик. Касса была пуста. Девушка ахнула. Ведьмак скривился. Ему снова стало скучно. Он стоя допил остывший черный чай, который уже не казался необычным. Горький вкус во рту внезапно разозлил господина в черном плаще.
- Что же будем делать с вашим сиротой? Может, отведем в полицию?
- Пожалуйста, не надо! — разрыдалась девушка. Она встала на колени и дрожащими руками стала поднимать украденные деньги.
- Зачем ты это сделал? — захлебываясь слезами, спросила она мальчика.
-Я этого не делал!,- лицо его стало серым.
- А как же деньги оказались в твоих карманах? — ощущая нестерпимую скуку, спросил Ведьмак.
- Я... я этого не делал, — тихо-тихо произнес ребенок и сильно зажмурился.
"Занятно, — зевнул Ведьмак — Когда он откроет глаза, кого я увижу в них: жалкого
пьянчугу или отъявленного вора? Впрочем, все равно. "
И тут произошло что-то очень неприятное. То, чего Ведьмак не любил совсем, то, что больше всего его злило и раздражало на Земле. Женская жалость. Идиотская, нелогичная, всегда неуместная, непонятно откуда берущаяся женская жалость. Девушка в красном сарафане порывисто обняла колени маленького вора и зарыдала. Поразительным было то, что даже в этом плаче Ведьмак слышал звон серебра, хрустальную струю, пробивающуюся сквозь слезы и вой. Мальчик, открыл глаза. Ведьмак пошатнулся. В глазах ребенка было будущее: он женится на любимой девушке, вырастит двух дочерей...
.. Тихо и тяжело на сердце господина с черными крыльями свалилось чудо. Впервые за всю жизнь он увидел настоящее, не сфабрикованное, откровенное чудо, такое простое, как детская сказка. В чудеса, равно как и в сказки, Ведьмак не верил, он знал одно - люди слабы, ничтожны и бессильны. А она была всего лишь человек. Маленький человек в красном сарафане, одной нотой своего голоса изменявшая судьбу ребенка, которую кто-то раз и навсегда придумал без права
исправлений и импровизаций, придумал и оставил страшный отпечаток в радужной сетчатке глаз этого мальчика...
А она засмеялась — и все исправила. Заплакала — и все изменила.
Невыносимо заныло черное сердце Ведьмака.
- Я не брал, не брал... — плакал мальчик, обнимая за шею девушку в красном сарафане.
- Да не брал он! — крикнул Ведьмак, изо всех сил рванув один из вывернутых карманов парнишки. У него в руке остался грязно-желтый лоскут ткани, а из дыры в штанах ребенка вибрирующей струей посыпались деньги.
- Это я пошутил! — заорал Ведьмак и вылетел из чаевни на огромных черных крыльях. Он сбил с ног одинокого посетителя эзотерической лавки. Из его рук выпала книга в зеленой обложке. Ведьмак прочел: "323 СПОСОБА ПРИВОРОЖИТЬ ЖЕНЩИНУ".
Люди, черти, страны, города и времена жужжащим вихрем проносились в его мозгу. Крылья стали неуправляемыми. Они несли его прочь, набирая невиданную скорость. Но внезапно сильный удар в голову остановил этот полет. Ведьмак упал. Открыв глаза, он понял, что врезался в лестницу, ведущую на улицу из подвала, где находилась лавка. И тут же ощутил абсолютно неизмеримую тоску в сердце. Обезумевший, он вскочил на ноги и одним страшным рывком вырвал из своей спины оба крыла. Черная кровь — вязкая, как смола, хлынула из раны, туман застелил глаза, но не болью, а таким дребезжащим тонким чувством тишины, что не было ей сравнения ни с чем во Вселенной ни ЗДЕСЬ, ни ТАМ...
И через секунду он уже почти спокойно повесил роскошные кардинальские крылья на ручку двери с вывеской Ezoterik и побрел прочь, медленно удаляясь от еле уловимого аромата сандала и хрустального звона колокольчика....
Jingle bells, jingle bells...

@настроение: в ожидании праздников

@темы: рассказы